Конец эпохи: Верховный суд отклоняет апелляцию по делу «Талер против Перлмуттера» (Thaler v. Perlmutter)

Правовой ландшафт Соединенных Штатов в отношении искусственного интеллекта (ИИ, Artificial Intelligence) достиг решающего поворотного момента. 2 марта 2026 года Верховный суд США официально отклонил ходатайство об истребовании дела (certiorari) в процессе Thaler v. Perlmutter — резонансном деле, которое служило центром борьбы за права на контент, созданный ИИ. Отказавшись рассматривать дело, высший суд страны фактически закрепил решения судов низших инстанций: в рамках действующего Закона об авторском праве 1976 года произведения, созданные ИИ и лишенные традиционного человеческого авторства (human authorship), не имеют права на охрану авторским правом.

Для технологической отрасли, правоведов и создателей контента это решение кладет конец амбициям доктора Стивена Талера (Stephen Thaler), который годами выступал за признание ИИ-систем законными «авторами» творческих работ. В Creati.ai мы рассматриваем это событие как фундаментальное разъяснение существующего законодательства, подчеркивающее, что, хотя ИИ может быть мощной творческой силой, в настоящее время он не является юридическим лицом, способным обладать правами, связанными с интеллектуальной собственностью (IP, Intellectual Property).

Понимание правовой пропасти: краткое описание дела

Путь в Верховный суд начался с простой, но радикальной предпосылки. Доктор Стивен Талер, ученый в области компьютерных наук и создатель «Машины творчества» (Creativity Machine), пытался зарегистрировать авторское право на изображение под названием «Недавний вход в рай» (A Recent Entrance to Paradise). Споры вызвали не само изображение, а притязания на право собственности: Талер подал заявку на регистрацию, указав свою ИИ-систему в качестве единственного автора, прямо признав, что изображение было создано машиной автономно без творческого участия человека.

Бюро авторского права США отклонило заявку в 2022 году, сославшись на давнюю политику, требующую человеческого авторства. Это административное решение вызвало серию судебных пересмотров: от Окружного суда США по округу Колумбия до Апелляционного суда округа Колумбия и, в конечном итоге, привело к отказу Верховного суда. На всех этих этапах суды оставались последовательными в своих оценках.

Основные выводы суда

В процессе апелляции суды руководствовались тремя конкретными правовыми столпами:

• Текстуальное толкование: В Законе об авторском праве 1976 года отсутствует формальное определение «автора», но его сопутствующие положения (касающиеся владения, наследования и сроков действия, основанных на продолжительности жизни человека) подразумевают человеческое происхождение.
• Доктрина намерения: У ИИ как инструмента отсутствует «психическое состояние» или намерение, необходимые для того, чтобы задумать произведение и наделить его оригинальным выражением.
• Отсутствие правосубъектности: ИИ не является физическим лицом, а этот статус фундаментально необходим для закрепления и передачи объектов авторского права в соответствии с юриспруденцией США.

Влияние на отрасль: ясность судебного решения

Для компаний, разработчиков и создателей этот отказ Верховного суда фактически замораживает статус-кво. Он служит суровым напоминанием о том, что, хотя инструменты, используемые при создании, могут развиваться, правовая база, определяющая авторство, по-прежнему глубоко укоренена в человеческом факторе.

В следующей таблице обобщены стратегические последствия для различных сегментов экосистемы ИИ:

С участием ИИ против автономного ИИ: определение будущего

Важный нюанс, который часто упускается в сообщениях СМИ о деле Thaler v. Perlmutter, заключается в том, что оно было сосредоточено именно на автономной генерации. Поскольку доктор Талер никогда не утверждал, что он, как человек, осуществлял «творческий контроль» над конкретным расположением элементов в «Недавнем входе в рай», судам не пришлось определять, какой именно объем человеческого редактирования требуется для превращения машинного результата в произведение, защищенное авторским правом человека.

В Creati.ai мы ожидаем, что следующая волна правовых вызовов отойдет от автономных систем, подобных системе Талера, и сосредоточится на «серых зонах» рабочих процессов «с помощью ИИ». Какой объем итеративных подсказок (prompting) необходим? Насколько существенной должна быть модификация человеком после первоначальной генерации ИИ, чтобы претендовать на защиту? Хотя это решение Верховного суда закрывает вопрос о «роботах-авторах», не являющихся людьми, оно оставляет открытой обширную и детальную дискуссию о совместном характере творческих процессов ИИ и человека.

Движение вперед в правовом поле, ориентированном на человека

Отказ в истребовании дела не означает, что ИИ нет места в будущем искусства или технологий; скорее, он подчеркивает, что защита авторских прав по законодательному замыслу является конструкцией, ориентированной на человека. Законодатели часто отмечали, что правовая система намеренно «технологически нейтральна», однако сфера ее защиты определяется человеком.

Теперь отрасль должна адаптироваться к ландшафту, где стратегии интеллектуальной собственности основаны на участии человека. В дальнейшем дискуссия в Конгрессе и в Бюро авторского права, вероятно, сместится в сторону:

• Уточнения стандартов регистрации: Более точные рекомендации о том, как в заявках отличать материалы, созданные ИИ, от человеческого творчества с помощью ИИ.
• Решения вопросов использования данных: Расширение дискуссии для рассмотрения того, требует ли «потребление» данных для обучения генеративного ИИ новых рамок авторского права.
• Гибридных прав «человек-машина»: Изучение возможности появления новых прав особого рода (sui generis), которые могли бы со временем преодолеть разрыв между чистым человеческим творчеством и полностью автономными результатами ИИ.

В конечном счете, сага Thaler v. Perlmutter служит постоянной и предостерегающей вехой. Инновации в технологиях ИИ будут продолжаться с молниеносной скоростью, но для тех, кто надеется обеспечить правовую защиту авторских прав, правило ясно: за каждым шедевром закон требует присутствия человеческой руки.